rusmskii (rusmskii) wrote in urb_a,
rusmskii
rusmskii
urb_a

Раскол среди укрианствующих.

Если большинство из них настаивают, что русские до недавнего времени говорили по-фински и по-венгерски, то некоторая часть утверждает, что русские говорили по-ордынски. Последнему находят «обоснование» в тексте тверского купца Афанасия Никитина «Хожение за три моря». Что такое ордынский язык не разъясняется. Ордынский и точка.
«А в том в Чюнере ханъ у меня взял жеребца, а увядал, что яз не бесерменянин — русинъ». Русин из Твери? О, ужас! И тут украинствующим попадается: «Праздники крестьянскые, ни Велика дни, ни Рожества Христова не ведаю, ни среды, ни пятница не знаю; а промежу есми вер таньгрыдан истремень ол сакласын: «Олло худо, олло акь, олло ты, олло акъберъ, олло рагымъ, олло керимъ, олло рагым елъло, олло карим елло, таньгресень, худосеньсень. Богъ един, тъй царь славы, творець небу и земли». Ёлки зелёные, вот это удача! Вот он ордынский язык — прорусский язык! Осталось сообщить, что москали были мусульманами, а Константинопольский Патриарх проморгал Московию: не было там никакого православия! И забывают только что прочитанное «яз не бесерменянин». Да, что там… какой-такой бесерменян? Орда! Всё! Сознание укрианствующего практически отключается. Слово «Орда» действует как наркотик.
Между тем словам А.Никитина есть вполне научное объяснение. В работе Андрея Юрганова «Вера христианская и Правда».


«6. В сознании путешественника к концу его пребывания в Индии формируется странный религиозный синкретизм. Как быть, если человек лишен возможности выразить свою «веру»? Афанасий Никитин свой ответ записал особым языком восточных купцов (зашифрованный текст выделен): «А промежу есми веръ я молю Бога, чтобы он хранил меня: «Боже Господи, Боже истинный, Боже, ты Бог милосердный. Бог творец, ты господь еси. Бог един, то царь славы, творец неба и земли»». Если Бог «един», то молитва Ему может совершаться и не по строгим правилам православия? Описывая силу султана, купец не удержался от опасного, а потому и скрытого от посторонних глаз шифром замечания: «Такова сила султана индейского бесерменьскаго; Мухаммедова вера еще годится.[62] А правую веру Бог ведает, а праваа вера Бога единого знати, имя Его призывати на всякомъ месте чисте чисту». Вот, думается, почему плач по вере Христовой завершается поразительной молитвой[63] — тоже закодированной: «Боже, творец! Прошел я, милостию Божией, три моря. Остальное Бог знает, Бог покровитель ведает. Во имя Бога милосердного и милостивого. Бог велик! Боже благий, господи благий, Исус дух Божий! Мир тебе, нет Бога, кроме Аллаха, творца...»
В молитве о Русской земле, записанной на тюркском языке, Афанасий Никитин восклицал: «На этом свете нет страны подобной ей, хотя вельможи (бояре) Русской земли несправедливы. Но да устроится Русская земля и да будет в ней справедливость».[64] Купец обращался в этой молитве к Богу, имя которого повторено на четырех языках: арабском, персидском, русском и тюркском. Трудно сказать, какой была бы эта молитва на древнерусском языке. Афанасий Никитин, оказавшись на чужбине, заметим, размышлял именно о «вере», что весьма симптоматично. Видимо, исполнение «всякой правды» не имело никакого смысла без «веры».
Русь была страной, где существовала, по мысли средневековых людей, сама «чистота»; отсюда и земля Русская воспринималась как земля «чистая», в отличие от «нечистых», неправославных. Афанасий Никитин оказался в тупике жизненном, религиозном: у него не было никакого опыта сохранения веры в тех условиях, в каких он оказался, — без книг, да еще за тремя морями от православной родины. Современный человек усмехнется: чего проще? Веруй «про себя» в любой земле, будь то Япония или Африка...
Но русский купец так не мог. «Вера» не стала еще автономной частью мироощущения человека, «уверенностью в вещах невидимых». Она требовала ежедневного подтверждения причастности, и само это подтверждение олицетворяло собой «веру», т.е. истину, данную в определенных правилах. Потому-то и печалился Афанасий Никитин о вере, которую он «не сохранил». Не сохранил в чистоте. Кем он вернулся бы на родину, если бы дошел до нее и не умер в литовской Руси? Вопрос этот трудный, и решается в науке по-разному. Леннхоф полагает, что русский купец принял мусульманство. Для этого в те времена и в тех местах, как выясняется, не требовалось совершать обряд обрезания, достаточно было «воскликнуть Махмета», произнести «шахаду» (символ веры). Ряд исследователей, и в том числе Б.А.Успенский, считают, что нет оснований говорить о принятии купцом иной веры, его неправильное поведение определялось тем, что он находился в нечистой земле. Думается, в случае с Афанасием речь должна идти не о сознательном выборе веры, а о конкретной ситуации, когда человек не мог остаться совсем без веры, как он ее понимал. Мусульманский характер его молитв неопровержим. Но утверждение «Бог ведает правую веру» стало надеждой, способной вернуть Афанасия Никитина в православие. Этот переход к правой вере, т.е. к правильной, нашел бы в сознании русского путешественника оправдание в духе существовавших идей об истине.
Итак, обостренное ощущение своей «веры» мы встречаем тогда, когда православный человек оказывается вне своей страны. Характерно, что Андрей Курбский, бежавший в Великое княжество Литовское в 1564 г., спорил с царем, главным образом, о «правде», хотя в своих посланиях, не обращенных в сторону Москвы, писал преимущественно о «вере», обличая католиков, лютеран и еретиков...».
[62]В переводе А.Д.Желтякова: «А Мухаммедова вера им годится» (Хожение за три моря. Л., 1986. С. 55).
[63]Подробнее о характере ее см.: Lenhoff G. Beyond Three Sea: Afanasij Nikitin’s Jorney from Ortodoxy to Apostasy // East European Quaterly. 1979. Vol. 13. P. 432—447; Успенский Б.А. К проблеме христианско-языческого синкретизма в истории русской культуры: 2. Дуалистический характер русской культуры на материале «Хождения за три моря» Афанасия Никитина // Вторичные моделирующие системы. Тарту, 1979. С. 60—62.
[64]В переводе А.Д.Желтякова: «Пусть же устоится Русская земля, а то мало правды в ней!» (Хожение за три моря. С. 53). Я.С.Лурье в статье «Афанасий Никитин» упоминает еще один перевод А.Д.Желтякова — «новый»: «Пусть же устроится Русская земля устроенной, хотя правды мало в ней!» (Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вторая половина XIV—XVI вв. Л., 1988. Ч. 1. С. 87)».

Так же не лишним бы было прочитать статью Бориса Андреевича Успенского “Антиповедение в культуре древней Руси".

«Антиповедение, т. е. обратное, перевернутое, опрокинутое поведение — иными словами, поведение наоборот, — исключительно характерно для культуры Древней Руси, как и вообще для иерархической и средневековой культуры. В своих конкретных проявлениях антиповедение может обнаруживать сколь угодно большое разнообразие, но -всякий раз оно сводится к реализации одной общей модели: это именно поведение наоборот, т. е. замена тех или иных регламентированных норм на их противоположность; характер такого противопоставления заранее не определен, и, соответственно, антиповедение может обусловливать мену правого и левого, верха и низа, переднего и заднего, лицевого и изнаночного, мужского и женского и т. д. и т. п. Так, например, антиповедение может выражаться в том, что те или иные ритуальные действия совершаются левой рукой или в обратном направлении; или в том, что те или иные предметы переворачивают вверх дном; или же в том, что одежду выворачивают наизнанку, надевают платье противоположного пола и т. п.».

Антиповедение проявляется в использовании А.Никитиным молитвы состоящей из слов разных (!) языков. Это когда старообрядцы через 200 лет будут идти на самосожжение из-за изменения одной буквы в тексте Евангелия.
«2. В своем путешествии Афанасий Никитин постоянно молится. Остро переживая свое религиозное одиночество, он находит утешение в духовном общении с Богом. Но знаменательно, что взывая к Господу, он обращается, как правило, к богу-отцу — это обстоятельство специально подчеркивается в «Хожении за три моря»!58, — которого он (теологически совершенно правильно) отождествляет с мусульманским Аллахом 59. Соответственно, он и может именовать этого Бога на разных языках — по-арабски («олло»), по-персидски («худо»), по-татарски («таньгры»): в упоминавшейся выше молитве о Русской земле, выраженной по-татарски, чередуются призывания имени Божьего на арабском, персидском, славянском и татарском языках 60. Точно так же он может использовать те формы молитвенного обращения к Богу-Отцу, которые приняты в данной стране: тем самым, если в одних случаях Афанасий Никитин сочиняет молитвы на чужом языке (ср. молитву о Русской земле), то в других случаях он использует уже готовые тексты.

Вместе с тем, заключительная молитва, композиционно завершающая «Хожение за три моря», представляет собой обычную мусульманскую молитву (обращенную к Аллаху), но в начале ее, рядом с призыванием Аллаха — отождествляемого с Богом-Отцом — Афанасий Никитин вставил обращение к Христу и Святому Духу: «Иса рухолло, ааликсоломъ» («Иисус, дух Божий, мир тебе») (Т392об., Э458об.)61. Иначе говоря, Афанасий Никитин в данном случае молитвенно обращается к Троице, но, выражая это обращение по-арабски, он исходит из мусульманской молитвенной формы как некоего органического целого, по отношению к которому и производятся необходимые дополнения. (…)

59 Ср.: «Богъ единъ, то царь славы, творецъ небу ж земли» (Т380, Э449об.).
60 Ср.: «Олло, худо, богъ, богъ, данъгры» (Т38боб., Э454). Заслуживает внимания то обстоятельство, что славянское слово приведено не в звательной форме, а в форме именительного падежа («богъ»), т.е. оно фигурирует не как элемент славянского текста, а как славянский эквивалент соответствующих иноязычных выражений.
61 Н. С. Трубецкой пишет в этой связи: «Это — обычная мусульманская молитва, т. наз. асма-уллаЬ; только в начале ее рядом с призыванием Аллаха Афанасий Никитин вставил призывание Христа и Святого Духа» (Трубецкой,. 1963, с. 46, примеч.14). Выражение «Иса рухолло» восходит к Корану, где говорится, что Иисус — «посланник Аллаха и его слово < ... > и дух его»; в других случаях в Коране указывается, что Бог утвердил Иисуса Духом Святым (Сура 4 «Женщины», стих 169; Сура 2 «Коровы», стих 81/87; Сура 5 «Трапеза», стих 109; см.: Афанасий Никитин, 1986, с. 185). Тем не менее, упоминание Иисуса и Духа Святого в молитве, состоящей исключительно из восхвалений Аллаха, т.е. содержащей перечисление его эпитетов, представляется в высшей степени необычным и знаменательным».

Борис Андреевич Успенский «Дуалистический характер русской средневековой культуры
(на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)».

Все указанные источники можно найти на сайте Якова Кротова. http://krotov.info/
Subscribe
promo urb_a june 20, 2014 14:13
Buy for 200 tokens
Поскольку от российского "СУПа", контролирующего livejournal.com, вполне можно и нужно ждать цензуры, в т.ч. и в такой форме, как безосновательное закрытие украинских блогов и сообществ, то должен уведомить вас, что в случае закрытия данного сообщества или вашего личного блога, вы можете вновь…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments