Усі в СРСР були рівні, але деякі були рівніші за інших
В радянські часи не існувало такого поняття як кейтерінг, тому знімальні групи кіностудій під час роботи в місті обідали де прийдеться - чи самі шукали поблизу їдальню, чи адміністрація групи домовлялась в якійсь з відомчих їдалень, що знімальна група буде їсти там (кожен все одно платив зі своєї кишені).
Навесні 1987 року знімальна група Одеської кіностудії, продовжуючи зйомки фільму, переїхала з Криму до Москви.
В Москві ми знімали і в збудованих для нас декораціях в одному з павільонів телецентру Останкіно і за містом і прямо в Кремлі.
На час зйомок в Кремлі наша адміністрація домовилась, про те, що обідати ми будемо в службовій їдальні для обслуги Кремля, для ментів і КГБистів що чергують в штатському під виглядом "прастова Васі із Рязані" на Червоній площі. Від сторнніх очей ця їдальня була схована за глухим високим зеленим парканом під стіною Кремля вглибині Александрівського саду за "Вєчним агньом".
Наприкінці лютого в тій "робочій" їдальні повноцінний обід (суп-уха-борщ-харчо, щось на друге з чотирьох-п'яти варіантів, салат овочевий, оселедець з цибулькою, стакан молока-кефіру-ряжанки-сметани, гроно винограду, чай-компот, з компотом з сухофруктів дешевше, з компотом зі свіжих полуниць дорожче) коштував від 50 до 70 копійок .
Для порівняння - тоді в буфетах московських готелів для простих радянських громадян стакан сметани коштував 1 руб. 20 коп., порція пельменів в зариганих московських "Пєльмєнньіх" - 2 руб. 40 коп.
* * *
В.Шендерович:
А в 1988-м, в составе делегации Союза театральных деятелей, я полетел в Иркутск - провести семинар по сценическому движению в местном театральном училище.
Семинар семинаром, а кушать надо! Зашел я в кафе-столовку на улице, что ли, Карла Маркса (а может, на проспекте Энгельса? - в общем что-то такое, сугубо иркутское), а еды нет.
То есть, буквально: нет еды! Вот тебе, за рупь, раскляканные пельмени с рассыпающейся горчицей, два куска несвежего черного хлеба, кофейный напиток из неясного порошка - и приятного аппетита!
Из магазинов выпадали наружу очереди - за тем же хлебом и молоком…
Этот Иркутск и впрямь был на полпути к Северной Корее.
Пару дней живем эдак, а потом директор театрального училища интересуется: как мы устроились в бытовом смысле, все ли нормально, как питание? Ничего, отвечаем, вот в кафе ходим… Директору аж поплохело: какое, говорит, кафе? Мы же вас прикрепили!
Оказывается, все эти дни мы должны были питаться в обкоме, который к тому времени уже полвека стоял посреди города на месте взорванного храма.
И мы пошли напоследок пообедать в обком.
Милиционер, пропуская, посмотрел на меня зверем - фейс-контроль я бы у него не прошел, но у меня был волшебный пропуск. Спустились в буфет, сели за стол. Накрахмаленная официантка подошла сразу, накрыто было мгновенно…
И случился у меня, братцы, посреди 1988 года обкомовский обед из пяти блюд! Язык с хреном, помидоры с лучком и сметаной, рассольник с олениной, омуль с рассыпчатой картошечкой с укропом - и компот. Компота потом принесли второй стакан.
Что интересно, все это стоило тот же рупь.
Вернулся я в столицу нашей Родины, а тут как раз какой-то пленум или уже партконференция, черт их душу знает… Короче, когда товарищ Лигачев, тряся седым чубом, вскричал с трибуны: "Мы не можем отдать наши завоевания!" - я вдруг его понял.
А раньше, признаться, не понимал. Все думал: о чем это они?
А тут - как вспомнил обкомовские, набитые едой, подвалы посреди издыхающего города, так в один момент проникся партийной болью. Действительно, глуповато им было бы отдавать эти завоевания…
Да они, собственно, и не отдали.
Звідси: facebook.com/dktr.lenid
Навесні 1987 року знімальна група Одеської кіностудії, продовжуючи зйомки фільму, переїхала з Криму до Москви.
В Москві ми знімали і в збудованих для нас декораціях в одному з павільонів телецентру Останкіно і за містом і прямо в Кремлі.
На час зйомок в Кремлі наша адміністрація домовилась, про те, що обідати ми будемо в службовій їдальні для обслуги Кремля, для ментів і КГБистів що чергують в штатському під виглядом "прастова Васі із Рязані" на Червоній площі. Від сторнніх очей ця їдальня була схована за глухим високим зеленим парканом під стіною Кремля вглибині Александрівського саду за "Вєчним агньом".
Наприкінці лютого в тій "робочій" їдальні повноцінний обід (суп-уха-борщ-харчо, щось на друге з чотирьох-п'яти варіантів, салат овочевий, оселедець з цибулькою, стакан молока-кефіру-ряжанки-сметани, гроно винограду, чай-компот, з компотом з сухофруктів дешевше, з компотом зі свіжих полуниць дорожче) коштував від 50 до 70 копійок .
Для порівняння - тоді в буфетах московських готелів для простих радянських громадян стакан сметани коштував 1 руб. 20 коп., порція пельменів в зариганих московських "Пєльмєнньіх" - 2 руб. 40 коп.
* * *
В.Шендерович:
А в 1988-м, в составе делегации Союза театральных деятелей, я полетел в Иркутск - провести семинар по сценическому движению в местном театральном училище.
Семинар семинаром, а кушать надо! Зашел я в кафе-столовку на улице, что ли, Карла Маркса (а может, на проспекте Энгельса? - в общем что-то такое, сугубо иркутское), а еды нет.
То есть, буквально: нет еды! Вот тебе, за рупь, раскляканные пельмени с рассыпающейся горчицей, два куска несвежего черного хлеба, кофейный напиток из неясного порошка - и приятного аппетита!
Из магазинов выпадали наружу очереди - за тем же хлебом и молоком…
Этот Иркутск и впрямь был на полпути к Северной Корее.
Пару дней живем эдак, а потом директор театрального училища интересуется: как мы устроились в бытовом смысле, все ли нормально, как питание? Ничего, отвечаем, вот в кафе ходим… Директору аж поплохело: какое, говорит, кафе? Мы же вас прикрепили!
Оказывается, все эти дни мы должны были питаться в обкоме, который к тому времени уже полвека стоял посреди города на месте взорванного храма.
И мы пошли напоследок пообедать в обком.
Милиционер, пропуская, посмотрел на меня зверем - фейс-контроль я бы у него не прошел, но у меня был волшебный пропуск. Спустились в буфет, сели за стол. Накрахмаленная официантка подошла сразу, накрыто было мгновенно…
И случился у меня, братцы, посреди 1988 года обкомовский обед из пяти блюд! Язык с хреном, помидоры с лучком и сметаной, рассольник с олениной, омуль с рассыпчатой картошечкой с укропом - и компот. Компота потом принесли второй стакан.
Что интересно, все это стоило тот же рупь.
Вернулся я в столицу нашей Родины, а тут как раз какой-то пленум или уже партконференция, черт их душу знает… Короче, когда товарищ Лигачев, тряся седым чубом, вскричал с трибуны: "Мы не можем отдать наши завоевания!" - я вдруг его понял.
А раньше, признаться, не понимал. Все думал: о чем это они?
А тут - как вспомнил обкомовские, набитые едой, подвалы посреди издыхающего города, так в один момент проникся партийной болью. Действительно, глуповато им было бы отдавать эти завоевания…
Да они, собственно, и не отдали.
Звідси: facebook.com/dktr.lenid