istrind (istrind) wrote in urb_a,
istrind
istrind
urb_a

Category:

Как Германия развалила Российскую империю руками самих же россиян

Или о том как Германия с помощью Ленина вывела Россию из Первой мировой

Немцы понимали, что единственный шанс выиграть войну — это разобщить вражеский союз, предпочтительно выведя из войны Россию. Осенью 1916 года размышления Кайзера вылились в следующие строки: «Со строго военной точки зрения, очень важно отделить одного из членов Антанты, заключив сепаратный мир, с тем, чтобы обрушить всю нашу мощь на остальных… Мы можем строить наши военные планы, следовательно, только в той мере, в какой внутренняя борьба в России оказывает влияние на подписание мира с нами» (Hahlweg. Lenins Ruckkehr. S. 10)


Начало февральской революции застало Ленина в Цюрихе.
Ленин решил немедленно вернуться в Россию. Но каким образом это сделать теперь? Единственный путь в Россию лежал через Швецию. Чтобы добраться до Швеции, ему следовало пробираться через союзные территории, то есть Францию, Англию и Голландию, либо пересекать Германию.
Ленин ухватился за идею, высказанную Л.Мартовым в Париже группе эмигрантов-социалистов 6(19) марта того же года: просить немецкое правительство через швейцарского посредника о разрешении на транзитное пересечение территории Германии для въезда в Швецию.

Самым активным сторонником «ленинской карты» был Парвус. В 1915 году он уже пытался подобраться к Ленину, но тот отказался от сотрудничества; теперь же ситуация существенно переменилась. Близко знакомый с кругами русской политической эмиграции, Парвус возлагал большие надежды на экстремистов типа Ленина. Он убедил посла Германии в Дании, графа У.Брокдорф-Рантцау, что если дать свободу действий антивоенно настроенным левым, они разовьют такую анархию, что через два или три месяца Россия сама будет вынуждена выйти из войны. (Zeman Z.A.B., Schariau W.B. The Merchant of Revolution: The Life of Alexander Israel Helphand (Parvus). Lnd., 1965. P. 207–208)

Парвус привлек особое внимание посла к Ленину, как к «гораздо более буйно помешанному», чем Керенский или Чхеидзе. Со сверхъестественной проницательностью Парвус предсказал, что как только Ленин вернется в Россию, он свергнет Временное правительство, захватит власть в стране и безотлагательно заключит сепаратный мир (Scheidemann P. Memoiren eines Sozialdemokraten. Dresden, 1930. S. 427–428)

Он хорошо видел, что Ленин рвется к власти, и верил: тот непременно пойдет на сговор, чтобы проехать через немецкую территорию в Швецию. Вполне убежденный Парвусом, Брокдорф-Рантцау телеграфировал в Берлин: «Мы теперь безусловно должны стремиться создать в России по возможности наибольший хаос… Мы должны делать все возможное, чтобы обострить различия между умеренными и экстремистскими партиями, поскольку наш наивысший интерес заключается в том, чтобы последние взяли верх, так как вследствие этого революция станет неизбежной и примет такие формы, что будет непременно нарушена стабильность российского государства».(Hahlweg. Lenins Ruckkehr. S. 47. Меморандум датирован 2 апреля (20 марта) 1917 г.)

Посланник Германии в Швейцарии Г. фон Ромберг давал аналогичные рекомендации, опираясь на сведения, полученные от местных экспертов по делам России. Он привлек внимание Берлина к тому обстоятельству, что приверженцы «Лехнина» сеют разногласия в Петроградском Совете, призывая к началу немедленных мирных переговоров и отказываясь сотрудничать как с Временным правительством, так и с Другими социалистическими партиями. (Ibid. S. 49–50). (В телеграмме от 3 апреля (21 марта), речь идет о первом «Письме издалека» Ленина, опубликованном в тот день в «Правде». См. также: Ibid. S. 51–54).

Уступив этому натиску, канцлер Германии Теобальд фон Бетман-Гольвег дал Ромбергу распоряжение начать переговоры с русскими эмигрантами о проезде Ленина в Швецию. Переговоры эти проходили в конце марта (начале апреля — по новому стилю) при содействии швейцарских социалистов — поначалу Роберта Гримма, а потом Фрица Платтена. Ленин выступал от лица русских.

Во время переговоров о проезде через Германию Ленин приложил максимум усилий, чтобы обеспечить условия, при которых на эмигрантов не могло пасть обвинение в сотрудничестве с врагом. Он настоял на том, чтобы поезду был присвоен экстерриториальный статус, чтобы в поезд никто не мог войти без разрешения Платтена и чтобы пассажиры не подлежали паспортному контролю.(ЛС.1924.Т.2.С.390; Ленин. ПСС.Т.31.С.498.) То обстоятельство, что убогий беженец чувствовал себя вправе диктовать условия правительству Германии, может значить только одно: он очень хорошо понимал, какие услуги сможет оказать немцам впоследствии.


1 апреля (по новому стилю) Платтен сообщил условия Ленина посольству Германии в Швейцарии. Два дня спустя до его сведения довели, что условия приняты. К этому времени министерство финансов Германии дало положительный ответ на требование министерства иностранных дел выделить пять миллионов марок на «работу в России». (Germany and the Revolution in Russia, 1915–1918 / Ed. by Z.A.Zeman. Lnd., 1958. P. 24; ЛС. 1924. T. 2. С 390)

То, как поступала Германия в отношении России, было частью более широкого замысла: «Относительно каждого из своих врагов, Франции, Великобритании, Италии и России, Германия давно уже выработала план, состоявший в опоре на внутреннюю измену. Все планы были в основных чертах схожи: вначале беспорядки, вызываемые деятельностью леворадикальных партий; затем пораженческие пацифистские статьи в газетах, написанные лицами, прямо или косвенно находящимися на содержании у Германии; наконец, установление доверительных отношений со значительной политической фигурой, которая в результате должна взять верх над ослабленным вражеским правительством и потребовать подписания мира».(Watt R.M. Dare Call It Treason. N. Y., 1963. P. 138)

В 15 часов 20 минут 27 марта (9 апреля) тридцать два русских эмигранта выехали из Цюриха по направлению к границе с Германией. По достигнутому соглашению, Германия не должна была интересоваться личностями тех, кто садился в поезд. Известно, что в их числе было девятнадцать большевиков (включая Ленина, Крупскую, Г.Е.Зиновьева с женой и ребенком, Инессу Арманд), а также шесть членов Бунда и три троцкиста. (Platten F. Die Reise Lenins durch Deutschland. Berlin, 1924. S. 56; Известия. 1917. 5 апр. № 32. С. 2; Ленин. Хроника. Т. 4. С. 45–46)

По пересечении границы в Готтмадингене они пересели в немецкий поезд, состоявший из двух вагонов — одного для русских, другого — для немецкого сопровождения, поезд не был опломбирован, хотя впоследствии была создана такая легенда. Проехав через Штутгарт и Франкфурт, прибыли в середине дня 29 марта (11 апреля) в Берлин. Там, облепленный немецкой охраной, поезд простоял двадцать часов. 30 марта (12 апреля) выехали в балтийский порт Засниц, где погрузились на шведский пароход, отправлявшийся в Треллеборг. По приезде пассажиры были встречены мэром Стокгольма. Затем все направились в столицу Швеции. (Hahlweg. Lenins Ruckkehr. S. 99-100; Gorgen J. //Weltspiel. Berlin. 1987. 12 Apr. № 12632; Ленин. Хроника. Т. 4. С. 45–46).

Среди прочих там их уже ожидал Парвус. Он стал добиваться встречи с Лениным, но осторожный вождь большевиков отказался от этой чести в пользу Радека, который был австрийским подданным и не мог быть обвинен в государственной измене. Радек провел с Парвусом большую часть дня 31 марта (13 апреля). Что происходило между ними, неизвестно. Расставшись с Радеком, Парвус немедленно выехал в Берлин. 20 апреля (нового стиля) состоялась его неофициальная встреча с Государственным секретарем Германии Артуром Циммерманом. Затем Парвус возвратился в Стокгольм. Парвус выработал с Радеком условия и технику финансирования деятельности большевиков в России и представлял на этих переговорах интересы правительства Германии. [Австрийский подданный, Радек для Временного правительства был гражданином враждебной державы. Ему отказали во въездной визе в Россию, и он оставался в Стокгольме вплоть до октября 1917 г., выполняя задания Ленина.].

Русское консульство в Стокгольме уже подготовило въездные визы для вновь прибывших. Временное правительство, по-видимому, вначале колебалось, давать ли право на въезд активным поборникам мирных переговоров, но затем приняло положительное решение в надежде, что Ленин скомпрометирует себя как политик, проехав через вражескую территорию. Вся компания выехала из Стокгольма в Финляндию 31 марта (13 апреля) и три дня спустя, 3(16) апреля, в 23 часа 10 минут была в Петрограде. [Впоследствии еще несколько групп русских эмигрантов проехали в Россию через территорию Германии.].

Ленин прибыл в Петроград в заключительный день Всероссийской большевистской конференции. На нее съехалось много большевиков из провинции, и они подготовили своему вождю встречу, по театрализованности превосходившую все когда-либо виденное в социалистических кругах. Петроградский комитет согнал рабочих на Финляндский вокзал; вдоль путей выстроились солдаты и военный оркестр. Когда Ленин появился на подножке поезда, оркестр грянул «Марсельезу», а гвардейцы взяли на караул. Прибывших приветствовал Чхеидзе, от лица Исполкома выразивший надежду, что социалисты сомкнут ряды для защиты «революционной свободы» от внутренней контрреволюции и иностранной агрессии. Выйдя из здания вокзала, Ленин взобрался на подсвеченный прожектором броневик и произнес короткую речь, после чего все отправились к дому Кшесинской, где Ленин снова произнёс речь.

Главный смысл полуторачасовой речи Ленина заключался в том, что в течение нескольких месяцев необходимо осуществить переход от «буржуазно-демократической» к «социалистической» революции.

В течение следующего дня Ленин зачитал группе большевиков, а затем, особо, совместному собранию большевиков и меньшевиков статью, которую, предвидя возражения, он подал как частное мнение. В статье, названной впоследствии «Апрельские тезисы», обрисовывалась программа действий, которая должна была казаться слушателям оторванной от реальности, если не вполне безумной. Ленин предлагал следующее: никакой поддержки идущей войне; немедленный переход ко «второй» фазе революции; никакой поддержки Временному правительству; передача всей власти Советам; роспуск армии и образование народной милиции; конфискация всей помещичьей земли и ее национализация; слияние всех банков в единый Национальный банк, контролируемый Советами; контроль Советов за производством и распределением товаров; созыв нового Социалистического интернационала.


Редакционный совет «Правды» отказался печатать ленинские «тезисы» якобы из-за механической поломки в типографии. Собрание большевистского Центрального Комитета вынесло по ним 6 апреля отрицательную резолюцию. Л.Б.Каменев утверждал, что аналогия, проводимая Лениным между современной ситуацией в России и Парижской Коммуной, ошибочна; Сталин находил, что «Тезисы» — «это схема, в них нет фактов». Но тем временем Ленин и Зиновьев вошли в редакционный совет «Правды», оказали давление, и 7 апреля «Тезисы» появились в печати. Статья Ленина сопровождалась редакционным комментарием, в котором написавший его Каменев сообщал, что редакция не разделяет выраженных в ней взглядов. Ленин, писал Каменев, «исходит от признания буржуазно-демократической революции законченной» и рассчитывает на «немедленное перерождение этой революции в революцию социалистическую». Но, продолжал он, Центральный Комитет думает иначе, и большевистская партия будет следовать его резолюциям. (См.: Каменев // Правда. 1917. 8 апр. № 27. С. 2.) Каменев ссылается на резолюцию большевистской конференции, проходившей 28 марта.]. 8 апреля для обсуждения статьи Ленина собрался Петроградский комитет. Его реакция была почти однозначно негативной: два голоса «за», тринадцать «против», при одном воздержавшемся (Куделли. Первый легальный комитет. С. 88.) Реакция в провинциальных городах была такой же: большевистские организации в Киеве и Саратове отвергли ленинскую программу, последняя — на том основании, что автор жил долгое время в отрыве от ситуации в России.(Бурджалов // ВИ. 1956. № 4. С. 52)

Какое бы мнение ни сложилось у большевиков по поводу публичных заявлений своего вождя, Германия была им довольна. 4 (17) апреля немецкий агент в Стокгольме телеграфировал в Берлин: «Возвращение Ленина в Россию успешно. Он работает совершенно так, как мы того желаем» (Germany/Ed. by Zeman. P. 51.)

Таким образом, СССР своим созданием обязан Германии!

В результате германская помощь большевикам продолжалась. Как отмечал впоследствии генерал Людендорф: «Надежды, связанные с посылкой Ленина, оправдались. Политическое руководство и военное командование действовало в 1917 году в согласии».

По опубликованным в современной немецкой печати (последняя публикация — в журнале «Der Spiegel» в декабре 2007 года) сведениям из открытых источников германского МИДа, российские большевики получили от германского министерства иностранных дел только в течение четырёх лет — с 1914 и до конца 1917 г. средства для свержения российской монархии — в виде наличных денег и оружия — на сумму в 26 млн райхсмарок, что соответствует сегодняшним 75 миллионам евро. (
Klaus Wiegrefe, u.a.: Revolutionär Seiner Majestät: Wie Kaiser Wilhelm II. die russischen Revolutionäre um Lenin unterstützte. — «Der Spiegel»: № 50/10.12.2007, S.34—48.)
Subscribe
promo urb_a июнь 20, 2014 14:13
Buy for 200 tokens
Поскольку от российского "СУПа", контролирующего livejournal.com, вполне можно и нужно ждать цензуры, в т.ч. и в такой форме, как безосновательное закрытие украинских блогов и сообществ, то должен уведомить вас, что в случае закрытия данного сообщества или вашего личного блога, вы можете вновь…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments